Andrey Kudryashov (goggle) wrote,
Andrey Kudryashov
goggle

Шестеро персонажей в ожидании Бобо

Шестеро персонажей в ожидании Бобо. Сюжет чуть ли не комический.
Классическая версия в ФБ Марины Юрьевны Дмитревской:
https://www.facebook.com/photo.php?fbid=616193888435061&set=a.298582036862916.75414.100001333661062&type=1&stream_ref=10
Действующие лица и исполнители.
Ирина, Маша, Ольга – Марина Дмитревская, Анна Константинова, Наталья Мельникова
Андрей – Николай Песочинский
Владимир Иванович Немирович-Данченко – Анатолий Смелянский
Восточный гость – Татьяна Яковская

Пустой зрительный зал. Заняты лишь два кресла – оба в третьем ряду, одно слева, другое справа. В одном из них – Владимир Иванович Немирович-Данченко, в другом – Восточный гость.
Ирина, Маша, Ольга, Андрей на сцене. Три сестры по очереди обращаются к Андрею. Их брат внимает им. Неподвижный и безучастный он сидит лицом к зрителям.

Ирина
Я так люблю вас, что сказать не в силах.
Вы мне дороже глаз, свободы, мира,
Всего, что ценится и что бесценно,
Дороже жизни, красоты и чести.
Дитя не может так отца любить.
Бедны слова, и речь моя бессильна;
Не выразить, как вы любимы мною.

Маша
Я из того ж металла, что сестра.
Цены одной достойны. Я от сердца
В ее речах свою любовь узнала;
Но кратко слишком. Я же заявляю,
Что мне враждебны всякие утехи,
Нам доставляемые высшим чувством.
В одном я нахожу себе блаженство -
Любить ваше величество.

Ольга Мнется и мается.

Андрей
что скажешь ты?

Ольга
Ничего, государь.

Андрей
Ничего?

Ольга
Ничего.

Андрей
Ничто родит ничто. Скажи еще раз.

Ольга
Я так несчастна. То, что в сердце есть,
До губ нейдет.

Срывается.

Мы какую-то не ту пьесу играем! Я схожу сума. Хочется говорить своими словами, а у меня только усталость, как будто я – столетняя старуха, и мне больше не о чем говорить, как о прошлом, повторять и повторять все то же. А иногда, вот как сейчас, ощущаешь себя и вовсе ископаемым, вобравшим в себя века, поколения, все жизни. Все жизни, свершив печальный круг, во мне угасли...!
А мне нужна моя!
Люди!

Вскакивает на авансцену, заламывает руки, как звезда немого кинематографа.

Раз в сто лет я открываю уста, чтобы говорить, и мой голос звучит в этой пустоте уныло, и никто не слышит...
Вот приближается мой могучий противник, дьявол. Я вижу его страшные,
багровые глаза... Замирает.

Андрей снял маску Лира, под ней – маска Станиславского

Ирина. Потрясена, она понимает что-то важное. Вскрикивает.
В Москву!

Маша.
В Москву?

Владимир Иванович Немирович-Данченко. Из зала, подсказывает:
Станиславский умер.

Ольга. От этих слов вдруг приходит в себя, но движется как-то механически.
Отец умер ровно год назад, как раз в этот день, пятого мая, в твои именины, Ирина. Было очень холодно, тогда шел снег. Мне казалось, я не переживу, ты лежала в обмороке, как мертвая. Но вот прошел год, и мы вспоминаем об этом легко, ты уже в белом платье, лицо твое сияет. (Часы бьют двенадцать.) И тогда также били часы.

Ирина.
Зачем вспоминать!

Ольга
(с досадой) Только этим и заняты. Как забыть? Умереть, уснуть, забыться! Что в том сне приснится? Жизнь, или что-то с приставкой «пост»? Быль или небыль? Вот в чем вопрос.

Ирина
Забыть? Тут я кое в чем преуспела. Не помню, как по-итальянски окно или вот потолок...

Восточный гость. Из зала – вкрадчивым шепотом.
В Япоооооониююююю.

Маша
В Японию?

Ольга
В Японию! Как?

Восточный гость. Из зала.
Но тут есть одно «но».

Ольга
Есть всего одно Но! Так стоит ли ради него в такую даль?

Андрей снимает маску Станиславского.
В Берлин!

Маша
В Берлин! В Берлин? Что там?

Андрей
Там Леман!

Ирина
Не верю. Так много слышали о нем. Ужель увидим? Он – миф.

Маша
Он – легенда.

Ольга
Он – сказка. Он – Мечта. Он – соль.

Андрей (торжественный жест к кулисам)
Вуаля!

Входит Протопопов из спектакля Ю.Крымова

Ольга. Потрясена. Плачет.
Я чувствую. Мне плохо. Мне бо-бо.

Занавес
Tags: theatre
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments